Традиционные лубочные картинки оказали значительное влияние на творчество таких художников, как Василий Кандинский, Михаил Ларионов, Казимир Малевич, Владимир Татлин и многих других мастеров русского авангарда. Они увлечённо коллекционировали и изучали народное искусство, создавая на его основе собственные живописные приёмы. Яркие художественные образы, наполненные энергией народного творчества, поражали публику и критиков, прокладывая путь новому искусству.
Для лубка как жанра характерны простота и доступность, выразительность и яркость образов, наличие слоганов и пояснительных текстов внутри сюжета — часто шутливых, поучительных, сатирических, а также использование фольклорных мотивов и бытовых сцен, библейских, сказочных и исторических сюжетов. В Европе лубок распространился в XV веке с появлением книгопечатания, а в России — в XVII веке, быстро завоевав популярность и став одним из самых ходовых товаров.
До революции 1917 года лубок чаще использовали народники и эсеры — для пропаганды среди крестьянства. Они адаптировали традицию под свои цели: высмеивали чиновников и капиталистов, иллюстрировали идеи социальной справедливости, применяли знакомые крестьянам образы и язык.
В послереволюционные годы лубок стал инструментом трансляции советской идеологии на массовую аудиторию, используя понятный и близкий народу язык прикладного искусства. Советские лубки осознанно подражали более ранним народным картинкам — сохраняли яркость и броскость, упрощённую графику, простонародную речь, пословицы, поговорки и частушки из нового советского фольклора. С их помощью формировались характерные героические образы красноармейца, рабочего, колхозника, пионера, а также присваивались традиционные сюжеты, которые трактовались в русле советской идеологии.
В послевоенный и позднесоветский периоды лубочный стиль больше выполнял роль средства актуализации народных традиций, чем политической и бытовой агитации. Этот этап развития отмечен расцветом лубка в рамках декоративно-прикладного искусства, бытового дизайна и книжной иллюстрации.